Reality vs. Alternative

If you think the Strangers' World is too much like our own, take a brief look at this timeline. It's real - and most improbable from the SW point of view.

January 1 - Kurt Waldheim becomes Secretary General of the United Nations.
Impossible. There's no UN in the Strangers' World.

January 4 - The first scientific hand-held calculator (HP-35) is introduced (price $395).
Nearly impossible. The advance of computer technologies is slow due to Arrested Development Factor.

January 9 – The RMS Queen Elizabeth is destroyed by fire in Hong Kong harbor.
Possible, unfortunately.

January 19 – The Libertarian enclave Minerva on a platform in the South Pacific, sponsored by the Phoenix Foundation, declares independence.
Why not?

January 20 – President Zulfikar Ali Bhutto announces that Pakistan will immediately begin a nuclear weapons programme.
Absolutely impossible. Nuclear weapons are pure sci-fi.

January 24 – Japanese soldier Shoichi Yokoi is discovered in Guam; he had spent 28 years in the jungle.
Probably he was discovered in some British, Dutch or Australian territory. The U.S. stayed out of the Pacific War.

February 2 - A bomb explodes at the British Yacht Club in West Berlin, killing Irwin Beelitz, a German boat builder.
In the Strangers' World, the bomb should be planted by some anarchist or militant environmentalist group.

February 3 – February 13 – The 1972 Winter Olympics are held in Sapporo, Japan.
Absolutely impossible. Japan is boycotted by a vast majority of European, Asian and South American powers.

February 21 – The Soviet unmanned spaceship Luna 20 lands on the Moon.
Sci-fi, again - no space flights yet. Arrested development, you know.

Prince Philip Demotivator

Бесшумно ступая по мягкому ковру, я дошел до конца коридора, и принялся рассматривать ордена королевы и ее супруга – Эрнеста Августа Ганноверского и Брауншвейгского, внука кайзера Вильгельма. Мне всегда было интересно, почему этот юрист с геттингенским дипломом вдруг поехал в Кембридж изучать физику. Но портрет вряд ли смог бы удовлетворить мое любопытство.

His First Car

In 1955, Mark Toma buys a "battered but elegant" Steyr Baby streamliner:

Я по-прежнему молчал о своих ложных воспоминаниях. Молчал и работал. А также развлекался по мере сил. Тем более что теперь у меня была своя машина – подержанный, но элегантный "Штейр". И я срывался поздно вечером к институтскому приятелю на другой конец города – если он звонил мне и паническим голосом сообщал о нежданном визите еще одного приятеля с тремя совершенно свободными девицами. Или если такой приятель просто предлагал посидеть за бутылкой хорошего вина. Иногда я уезжал дня на полтора, без всякой цели, с фотоаппаратом на пассажирском сиденье. Паула говорила, что мне пора остепениться.

ErotiKlimt

Gustav Klimt, Die Freundinnen (Friends). 1916-1917

Дора провела пальцем по моей шее. Прочертила от подбородка до ключиц и остановилась в как будто оцепенении. Глубоко вздохнув, как перед пучиной, она нырнула. Я погрузилась туда. в негу и отчаяние невозможности быть здесь, с ней, все время. Мы летели как в туннеле Белого кролика, наслаждаясь банками с надписями. Тут было все.

Another Demotivator

More to come...

Fidelio Overture

Chapter 4: Mark takes Eva to the Opera.

In this live performance from 1943 (recorded from a radio broadcast), Karl Böhm leads the Vienna State Opera Orchestra in the Overture to Fidelio. This performance is from the LP depicted above, issued in 1953 on the Vox label, serial number STPL 515.130.

Conductor Karl Böhm

(photo: Tully Potter Collection via Gramophone)

 

Марк пригласил меня в оперу. Это стало событием в нашей довольно скромной жизни. Да, той осенью именно нашей. Мы практически не расставались, ночевали то у меня, то у него. Чаще у меня – я все еще корпела над своими «взаимоотношениями Совета национальной безопасности с партнерами по Европакту». И тут опера. "Ковент-Гарден" привозит историю несчастной Леоноры, жены плененного Флорестана, вынужденной скрываться в мужском обличии под именем Фиделио. Леонору пела Дворжакова. Не Каллас, конечно, к тому моменту уже потерявшая голос. Меня тогда словно сковали его слова: «Ева, милая. Я взял нам билеты на "Фиделио", тебе нравится Бетховен?».

Biba Look

With its cutting edge yet affordable fashion, which combined elements of Art Nouveau, Art Deco, Victoriana and Hollywood glamour, Barbara Hulanicki’s iconic Biba label transformed the high street shopping experience in the 1960s and 70s. Young working women shopped alongside models and celebrities, including Sonny and Cher, Yoko Ono, Mick Jagger, Princess Anne, Mia Farrow, Twiggy and Brigitte Bardot.

Biba models photographed by Brian Duffy, 1973

In the Strangers' world, Mark and Dora visit Biba just for fun but don't come away empty-handed.

Погода испортиться не пожелала, но за покупками идти все-таки пришлось. Дора затащила меня на Кенсингтон Хай-стрит, восклицая: «Тебе обязательно надо попасть в «Бибу»! И там, в магазине, который был больше похож на костюмерную большой киностудии, она заставила меня купить блейзер – с широкими плечами и совсем уж неприлично широкими лацканами. Такие блейзеры носили злодеи в первых звуковых фильмах. Надо сказать, что на мне он сидел так, словно его шили по мерке. Я попросил отправить это чудо моды в отель, с негодованием отказался купить шляпу в таком же бандитском стиле и убедил Дору не уходить из «Бибы» с пустыми руками. Она увлеченно рассматривала костяные мундштуки и авторучки, будто сошедшие с рекламных страниц старого журнала, рылась в россыпях заколок-стрел и брошей-шевронов и в конце концов выбрала себе подарок – колоду карт в футляре из тисненой кожи.

Info & photo: Vintage Brighton

What About a Big Bad Demotivator?

Some Poetry

The advertisement takes the form of a poem about a bus builder who lost a sale in Greece to
"Someone Else, who'd flown that day
Direct, non-stop—by BEA."

The poem ends with this moral:—
"The Commerce of our Island Nation
Depends on Quick Communication!
if you have Business to transact
In Europe, bear in mind the fact
That, often many times a day.
The Aeroplanes of BEA
Fly STRAIGHT to almost every spot
Where Trade (and Profit) may be got."

Source: Flight magazine, 1963

Сонное оцепенение прошло, когда принесли завтрак: яичница с беконом, хлеб грубого помола, крепкий даржилингский чай с обязательной парой бисквитов. Я снова был бодр и весел, только читать взятую с собой книжку не хотелось, и вместо этого я принялся листать проспект авиакомпании. Главным украшением «самолетного вестника» было стихотворение о шотландском фабриканте автобусов, который так и не получил заказ из Греции, поскольку умные греки предпочли иметь дело с его конкурентом из Бирмингема, прилетевшим в Афины рейсом компании ВЕА. Завершали грустную историю строки:
Торговля нашей гордой нации
Зависит от коммуникаций...

Buxton Crescent and Old Hall

Buxton Crescent was designed by the architect John Carr, and built for the Fifth Duke of Devonshire between 1780 and 1789.

Old Hall Hotel. ‘This is indeed, a very special place with its own special feeling'. Daniel Defoe (1727)

 

Побродив немного по тропинкам, я забралась в глубину леса и попыталась сосредоточиться на чтении. За так хорошо знакомой книгой я задремала и проснулась, почувствовав себя Алисой. Странно было понимать, что проснулась от голода – столь незнакомого – я крайне редко его испытываю. Оглядевшись, увидела, что солнце начало садиться, и мне пора возвращаться в город. Той же дорогой дошла до центра, пообедала в чинном «Олд Холле» на Кресчент и оправилась домой.

Images: (1) Old UK Photos, (2) Eerie Evenings 

Rotterdam: Before and After

On Tuesday May 14, 1940 (OTL), Rotterdam was bombarded by the Luftwaffe. 800-900 people got killed - mainly civilians. Over 80.000 people lost their homes and more than 25.000 houses and buildings had been destroyed. The fires that raged on after the bombardment, would ate their way through the city for weeks.

In the Strangers' world, Rotterdam remained as peaceful and thriving as ever. The pictures of destruction and despair existed only in Mark's crazy visions.

Изредка меня посещали воспоминания о том, чего не было. Они почти не повторялись, но сложить из этих обрывочных сцен и фраз сколько-нибудь понятную картину мне было не под силу. Честно говоря, я особо и не старался. Без таких воспоминаний мне было бы куда легче жить – тем более что они всегда приходили внезапно. "У тебя глаза мертвеца. Или рыбы", – улыбнувшись, сказала мне милая попутчица в роттердамском кафе. Я что-то пробормотал про усталость и духоту, – день и вправду выдался душный. Бесполезно было объяснять, что перед моими глазами вдруг промелькнули кадры кинохроники, на которых Роттердам предстал плоскими прямоугольниками с черными пятнами воронок. Да я бы и себе не смог объяснить, почему это именно Роттердам – хроника шла без звука и без титров. Только белые цифры внизу на экране: 14 мая 1940 года.

Info: War Over Holland. Photos: WHKMLA

Chris Farlowe. Again

Probably it would be more appropriate to post some Farlowe piece recorded with Colosseum or Atomic Rooster, i.e. in the early 1970s.

But thanks to Arrested Development Factor, music in the Strangers' World is different from the real 1972. Less progressive, less funky, more sixty-ish. This 1966 recording (should be played loud!) gives an idea of Mark's taste in music.

Поддерживать застольную беседу оказалось проще, чем я думал. Ни слова о Бюро, много слов о приятных житейских мелочах, о пирогах и пиве. В зале играла музыка, как нельзя лучше подходящая для такой беседы – Алексис Корнер, Крис Фарлоу... И здесь Фарлоу! Впрочем, где же ему быть, как не здесь. О музыке мы тоже поговорили, расправляясь с австралийским мясом, жестковатым, но вкусным.

Image: University of Salford, Manchester